8ad0e665

Гор Геннадий - Уэра



Геннадий Гор
УЭРА
Остановленный миг
Всего два часа продолжалась эта странная попытка заглянуть в
бесконечность, остановив миг.
Чего ждала Эроя, включив аппарат? Она ведь знала, что прошлое,
возвращенное благодаря бесперебойной работе искусственной памяти, не могло
заменить ни настоящего, ни будущего.
Сейчас Веяд был здесь, рядом. Сейчас? Нет, это "сейчас" давно стало
прошлым и поселилось в сознании автомата, всегда готового к услугам,
всегда умеющего повторить ускользнувшее мгновение, но не способного
превратить утраченное в настоящее.
Эроя встретилась с Веядом как в сновидении. Но это ясновидение" было
точным отражением действительности и не давало ни на минуту забыть, что
время необратимо.
И все же Эроя не жалела, что включила аппарат. Два часа она провела
"вместе" с Веядом, и временами почти казалось, что он вернулся. Может, он
и вернется, если его отпустит даль. Но когда? Десять лет прошло, и пройдет
еще десять, и еще двадцать...
Она ждала. Но ведь и он тоже ждал, если был жив. Между ними были звезды,
которые своим светом напоминали ей, как велика Вселенная и как легко в ней
затеряться.
Эроя притронулась к роботу, хранившему прошлое. Он был холоден, как и
полагается вещам. Но из всех вещей его выделяла одна особенность: он был
хранителем того, что связывало их, и сопротивлялся течению времени.
В этом сделанном из довольно прочных материалов предмете жило нечто
неповторимое и интимное, впрочем, не очень прочное - кусок отраженного
бытия. Эроя притронулась к роботу ласково, словно это было живое существо.
Затем она вышла из комнаты воспоминаний, усилием воли оторвавшись от
утраченного.
Любезный автомат-водитель открыл дверцу вездехода, и незаметное движение
перенесло Эрою в горную местность, в Институт истории и археологии. Здание
было вписано в синеву леса. Здесь еще было утро. Свистели птицы. Здесь
утро длилось дольше, чем везде. Со скалы падал водяной поток. Грохот
падающей воды освежал каждое мгновение в этом утреннем краю пахнущих
смолой ветвей.
В лаборатории на реконструкционном столе лежал череп молодого охотника,
погибшего еще в каменном веке. Легко ли будет восстановить облик древнего
юноши, вернуть то, что не сохранилось? Эрон-младший, брат Эрои, выдающийся
кибернетик и физиолог, предложил восстановить заодно и внутренний мир
этого древнего дильнейца. Разумеется, не буквально вернуть утраченное
бытие, а создать духовный слепок, модель ума и чувств. Эроя пока не дала
согласия на это. Да и возможно ли смоделировать внутренний мир древнего
дильнейца, имея только его череп?
Работа, в сущности, еще не перешла через первую стадию размышлений и
догадок. Эроя старалась представить себе жизнь этого охотника, его самого,
пещеру, где он и его сородичи нашли приют.
Один старинный философ сказал: "Все наше богатство заключено в мысли".
Как будто мысль важнее действия! Философ жил в ту эпоху, когда мышление
наивно отрывали от жизни, от дела. А ей, Эрое, нужно реконструировать
стихийную природную жизнь, скорее жизнь чувств, чем жизнь мысли.
Было ли имя у этого охотника? Нужно думать, было.
Собственные имена существуют давно, они возникли вместе с языком для того,
чтобы древний дильнеец мог отделить себя от других, и другие могли с
помощью звуков обозначить нечто неповторимое и особенное. Иногда Эрое
казалось, что ей было бы легче работать, восстанавливая облик древнего
охотника, если бы она знала его имя. В каждом имени есть нечто от того,
кто его носит. Звук, название сливается с то



Назад