8ad0e665

Горбов Я Н - Все Отношения



Я. Н. ГОРБОВ
ВСЕ ОТНОШЕНИЯ
РОМАН
Когда нечистый дух выйдет uз человека; то ходит по безводным местам,
ища покоя, и не находит. Тогда говорит: возвращусь в дом, мой, откуда я
вышел; и пришедши, находит его незанятым, выметенным и, убранным. Тогда
идет, и берет с собой семь других духов, злейших себя, и вошедши, живут
там; и бывает для человека того последнее хуже первого.
От Матфея, 12.43 - 45.
{9}
l.
Я был счастлив и стал несчастным, я был богатым и стал бедным, у меня
была семья и теперь я одинок. Но быть несчастным лучше, чем быть
счастливым, доля бедняка завидней доли богача, а одиночество - это высшая
свобода. К тому же все сложилось так просто, так естественно, что само
собой вытекает некоторое добавление: я был молод и теперь самая верная из
подруг, хранительница накопленных сокровищ: несчастья, бедности и
одиночества, - старость, уже не за горами. С улыбкой жду ее объятий.
Я встречал Мари - мою будущую жену - каждое утро в автобусе, в числе
всегда тех же пассажиров. Она входила на остановке, следовавшей за моей, и
часто садилась рядом со мной, или напротив. По вечерам я ее не видел, часы
возвращения с работы у нас были разные. Мы заметили друг друга задолго до
того, как заговорили. В глазах Мари было что-то, что сразу притянуло мое
внимание, но держала она их почти все время опущенными. Теперь-то я знаю,
что она боялась их слишком большой выразительности. Только до этого прошло
много времени! А в самом начале, когда случайно наши взгляды скрещивались,
я всегда себя спрашивал: почему такая скромность, почему такой испуг? Чему
приписать поспешность, с которой она прячет робкий, едва успевший мелькнуть
луч?
Повод для первого разговора был из банальных банальный: Мари забыла
дома кошелек, не могла уплатить за билет и казалась несоразмерно этим
расстроенной. Я предложил свои услуги, пояснив, что встречаю ее ежедневно и
что это не то, что дает мне права, но делает мое вмешательство допустимым.
Два слова благодарности позволили мне услыхать ее голос: он был тих и очень
музыкален. В чем точно заключалось соответствие между этим тихим голосом и
почти всегда потупленным взглядом, я определить не берусь. Одно другое
дополняло, и было в этом сочетании что-то очень нежное.
В эту пору в моей судьбе произошли существенные перемены.
И тут, - чтобы все было ясно, - мне приходится слегка коснуться моей
биографии, сказать кто я. Моя родина - берега большого, холодного озера,
окруженного горами и лесами; но родители мои не были коренными жителями
этих мест. Отец, инженер-строитель, поселился там из-за того, что получил
должность. Потом началась {10} революция, смута, бегство заграницу, где и
отец, и мать вскоре, одна за другим, умерли от злокачественного гриппа. Я
был еще мальчиком. Дальний родственник, которого я никогда не видел, и
который жил за океаном, принял во мне участие: он поручил наблюдение за
мной своим знакомым, присылал деньги; меня устроили в пансион, я кончил
лицей. Моя память, мои способности, мои отличные успехи побудили дальнего
родственника продлить участие и помочь мне кончить одно из больших высших
училищ. Тогда он меня рекомендовал своему знакомому финансисту, и тот
устроил меня на электротехнический завод, где я сразу прочно стал на ноги.
Оставался я там лет шесть или семь, до тех пор пока мне не представился
случай пойти по совсем другой дороге. На перемену я решился легко, так как
на заводе, несмотря на удачу, я был анонимным инженером, в некотором роде
номером. Тут же м



Назад