8ad0e665

Горбовский Александр - Благодетели



Александр ГОРБОВСКИЙ
БЛАГОДЕТЕЛИ
Часы во всем мире отсчитывали последние минуты. Но этого никто не
знал. Впрочем, даже если бы и знал, ничего изменить было уже невозможно.
Когда Василий Авдеев вышел на Манежную площадь, площадь была пуста.
Что было естественно, ибо час был поздний.
"Хоть бы автобус какой", - тоскливо подумал он. Понимая, правда, всю
тщетность этого желания. Автобусы давно ушли в парк, метро не ходило, а
денег на такси у него не было.
- Мы на такси не ездим, - шутил он у себя в бригаде, - у нас мелочи
нет...
Он остановился, чтобы закурить, и ветер, раскачивавший фонарь, двигал
на снегу его тень. Делал ее то длиннее, то короче.
"Нам, столярам... - размышлял он, сворачивая на Красную площадь. - У
нас, столяров..."
Авдеев миновал Исторический музей и шел теперь по площади, оставляя
за собой следы на снегу, который недавно выпал.
"Ишь - Осипов! - бормотал он, продолжая какой-то давний спор с самим
собой. - Он не то что рубанок, он стамеску-то держать не умеет. А туда же
метит, в начальство..."
Вдруг он остановился. Метрах в десяти прямо перед ним на девственном,
свежевыпавшем снегу внезапно обозначился круг. Это был след, будто
мгновенье назад лежал какой-то огромный обруч. Или кольцо. Авдеев не успел
еще ни осознать, ни изумиться этому, как там же, мгновенно накрыв собой
отпечаток, возник Шар. Он появился внезапно и из ничего, как и след.
С появлением Шара происхождение отпечатка как бы обрело объяснение -
это был след от Шара. Тем самым повод для недоумения исчез, и Авдеев,
обойдя Шар, двинулся дальше.
"Кулагин, - бормотал он, - это надо же, в начальство метит. С
бригадиром пьет..."
Метров четырех диаметром синевато-серый Шар не имел, казалось, ни
смысла, ни назначения. И если бы Авдеев догадался коснуться его рукой, он
убедился бы, что Шар - мягкий, как надувной матрац. Но Авдеев не сделал
этого. Он прошел всю площадь и только потом неуверенно оглянулся.
Шар стоял на месте.
"К чему бы это? - запоздало подумал он. - Октябрьские праздники
прошли. А до майских - далеко..."
Он не мог знать того, чего не знал еще никто в мире. Что в этот же
час такой же Шар возник перед резиденцией премьер-министра в Лондоне и у
Белого Дома - в Вашингтоне. А также в Париже, в Пекине, в Риме и во всех
остальных столицах.
На следующее утро приезжие, торопившиеся к ГУМу, видели у
Исторического музея какой-то странный Шар и кучу людей, которые толпились
рядом. В стороне стоял тягач, и от него, как от лошади, шел белый пар. Все
утро тягач пытался сдвинуть Шар. Или хотя бы зацепить его тросом. Но
тщетно.
Толпившиеся возле Шара стояли встревоженной кучкой, обсуждая, что
делать. И главное, что сказать начальству. Но говорить начальству им так
ничего и не пришлось. Ровно в девять, когда часы пробили девять раз, из
Шара вышел Старец. Он прошел сквозь оболочку, как проходит игла, и стенки
снова сошлись за ним.
- Здра-а-авствуйте, - сказал он сладким голосом. - Я с созвездия
Орион.
Старец был благостный. Лицо его и вся фигура источали благолепие.
- Я с созвездия Орион, - повторил он и, словно сиянием, озарил всех
взглядом.
Последовало мгновение растерянности, после чего сразу же неведомо
откуда подкатила черная "Волга". Старца усадили в нее, машина рванулась с
места и исчезла.
В тот же день и в тот же самый час посланцы с Ориона появились в
других столицах. Кроме того, что все они были благостны, все источали
благолепие, было еще одно обстоятельство, вызывающее некоторое смущение.
Дело в том, ч



Назад