8ad0e665

Горький Максим - 9-Е Января



А.М.Горький
9-е января
...Толпа напоминала тёмный вал океана, едва разбуженный первым порывом
бури, она текла вперёд медленно; серые лица людей были подобны
мутно-пенному гребню волны.
Глаза блестели возбуждённо, но люди смотрели друг на друга, точно не
веря своему решению, удивляясь сами себе. Слова кружились над толпой, как
маленькие, серые птицы.
Говорили негромко, серьёзно, как бы оправдываясь друг перед другом.
- Нет больше возможности терпеть, вот почему пошли...
- Без причины народ не тронется...
- Разве "он" это не поймёт?..
Больше всего говорили о "нём", убеждали друг друга, что "он" - добрый,
сердечный и - всё поймёт... Но в словах, которыми рисовали его образ, не
было красок. Чувствовалось, что о "нём" давно - а может быть, и никогда -
не думали серьёзно, не представляли его себе живым, реальным лицом, не
знали, что это такое, и даже плохо понимали - зачем "он" и что может
сделать. Но сегодня "он" был нужен, все торопились понять "его" и, не зная
того, который существовал в действительности, невольно создавали в
воображении своём нечто огромное. Велики были надежды, они требовали
великого для опоры своей.
Порою в толпе раздавался дерзкий человеческий голос:
- Товарищи! Не обманывайте сами себя...
Но самообман был необходим, и голос человека заглушался пугливыми и
раздражёнными всплесками криков.
- Мы желаем открыто...
- Ты, брат, молчи!..
- К тому же, - отец Гапон...
- Он знает!..
Толпа нерешительно плескалась в канале улицы, разбиваясь на отдельные
группы; гудела, споря и рассуждая, толкалась о стены домов и снова заливала
середину улицы тёмной, жидкой массой - в ней чувствовалось смутное брожение
сомнений, было ясно напряжённое ожидание чего-то, что осветило бы путь к
цели верою в успех и этой верой связало, сплавило все куски в одно крепкое
стройное тело. Неверие старались скрыть и не могли, замечалось смутное
беспокойство и какая-то особенно острая чуткость ко звукам. Шли, осторожно
прислушиваясь, заглядывали вперёд, чего-то упрямо искали глазами. Голоса
тех, кто веровал в свою внутреннюю силу, а не в силу вне себя, - эти голоса
вызывали у толпы испуг и раздражение, слишком резкие для существа,
убеждённого в своем праве состязаться в открытом споре с тою силою, которую
оно хотело видеть.
Но, переливаясь из улицы в улицу, масса людей быстро росла, и этот
рост внешний постепенно вызывал ощущение внутреннего роста, будил сознание
права народа-раба просить у власти внимания к своей нужде.
- Мы тоже люди, как-никак...
- "0н", чай, поймёт, - мы просим...
- Должен понять!.. Не бунтуем...
- Опять же, - отец Гапон...
- Товарищи! Свободу не просят...
- Ах, господи!..
- Да погоди ты, брат!..
- Гоните его прочь, дьявола!..
- Отец Гапон лучше знает как...
- Когда людям необходима вера, - она приходит...
Высокий человек в чёрном пальто, с рыжей заплатой на плече, встал на
тумбу и, сняв шапку с лысой головы, начал говорить громко, торжественно, с
огнём в глазах и дрожью в голосе. Говорил о "нём", о царе.
Но в слове и тоне сначала чувствовалось что-то искусственно
приподнятое, не слышно было того чувства, которое способно, заражая других,
создавать почти чудеса. Казалось, человек насилует себя, пытаясь разбудить
и вызвать в памяти образ давно безличный, безжизненный, стёртый временем.
Он был всегда, всю жизнь, далёк от человека, но сейчас он стал необходим
ему - в него человек хотел вложить свои надежды.
И они постепенно оживляли мертвеца. Толпа слушала внимательно -
человек



Назад