8ad0e665     

Горький Максим - Герой



А.М.Горький
Герой
...Уже в газетах было напечатано несколько моих рассказов. Знакомые
люди снисходительно похваливали меня, предрекая мне судьбу писателя, но я
не верил в эти пророчества, да, кажется, и сами пророки не обладали
достаточной верой в предсказания свои.
Быть писателем,- об этом я тогда еще не мечтал. Писатель в моем
представлении - чародей, которому открыты все тайны жизни, все сердца.
Хорошая книга, точно смычок великого артиста, касается моего сердца, и оно
поет, стонет от гнева и скорби, радуется,- если этого хочет писатель.
Нет, о счастье быть писателем я не думал, а то, что мои рассказы
напечатаны, казалось мне такой же случайностью, как случайно можно прыгнуть
вверх на высоту своего роста.
В ту пору я чувствовал себя очень шатко и ненадежно. Земля подо мною
вставала горбом, как бы стряхивая меня куда-то прочь. Я жил в горячем
тумане разноречивых мыслей, желаний, ощущений; все тропинки жизни спутались
предо мною, и я не мог понять, которая моя. Я бился, как птица, попавшая в
комнату, где окна светлые, но путь на волю загражден стеклами и трудно
отличить их от воздуха.
В детстве и отрочестве я, должно быть, слишком много испытал горечи
обид, слишком много видел жестокости, злой глупости, бессмысленной лжи.
Этот преждевременный груз на сердце угнетал меня. Мне нужно было найти в
жизни, в людях нечто, способное уравновесить тяжесть на сердце, нужно было
выпрямить себя.
Надо быть Самсоном и - сильнее, чтобы не заели азиатские мелочи жизни.
Они пьют кровь человека, точно комары; пьют и отравляют, прививая лихорадку
злости, недоверие к людям, презрение к ним. Надо быть слепым Самсоном,
чтобы пройти сквозь тучи ядовитой мерзости, не отравляясь ею, не подчиняясь
силе ее...
Я шел босым сердцем по мелкой злобе и гадостям жизни, как по острым
гвоздям, по толченому стеклу. Иногда казалось, что я живу второй раз,-
когда-то, раньше, жил, всё знаю, и ждать мне - нечего, ничего нового не
увижу.
А все-таки хотелось жить, видеть чистое, красивое: оно существует, как
говорили книги лучших писателей мира,- оно существует, и я должен найти
его.
Когда жизнь неприглядна и грязна, как старое, засоренное пожарище,
приходится чистить и украшать ее на средства своей души, своей волей,
силами своего воображения,- вот к чему я пришел наконец.
Если бы вы знали, как восторженно делал я это и как, порою, смешно мне
вспоминать о бесплодности попыток моих украсить жизнь, о лучеиспускании
света души в пустоту!
Вот одна из комических попыток моих найти человека, похожего на тех, о
которых рассказывали хорошие книги.
Однажды в тихом городе Тамбове,- городе, похожем на скучный сон,- сидя
у окна, в маленькой комнатке грязной гостиницы, я услыхал в соседней
комнате тихий голос, странные слова:
- Горе - вода, счастье - огонь; воды больше - тонут чаще, огня меньше
- горят реже...
Кто-то резко прервал печальную речь:
- Не люблю людей умней меня! Нет, я, брат, умников не уважаю...
Что-о?.. А чёрт с ним! Я это - я!
- Подожди же...
- Я не дешевле ее...
Мне показалось, что так говорить может только очень интересный и
значительный человек.
Через некоторое время он вышел в коридор, и, заранее открыв дверь моей
комнаты, я увидал его. Это был сухонький и стройный мужчина, брюнет, с
толстыми губами и пристальным взглядом темных глаз. Одетый в чесучовую
поддевку и белую фуражку с дворянским околышком, он напоминал выцветшую
акварель.
Я вышел вслед за ним: может быть, удастся подсмотреть, как и чем он
живет?
Я



Назад