8ad0e665     

Горький Максим - Вечер У Сухомяткина



А.М.Горький
Вечер у Сухомяткина
Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды,- я получаю от купца Сухомяткина
записочку такого содержания:
"Уважаемый, покорнейше прошу пожаловать завтра к нам на трехэтажное
удовольствие".
Записочка остроумно подписана: "С Ухом", а росчерк изображает летящую
птицу.
На другой день, вечером, я стою на одной из солидных улиц города, у
крыльца большого особняка, обильно украшенного гипсовой лепкой; под мышкой у
меня узелок с чистым бельем. Тяжелую дубовую дверь отворяет горничная,
раскормленная, как лошадь.
- Пожалуйте,- говорит она, приподнимая любезной улыбкой румяные щеки
так высоко, что ее глаза совершенно скрываются в румяных подушечках жира. В
прихожей меня встречает хозяйка Екатерина Герасимовна, пышнотелая, ласковая,
с огромной косой, сложенной на голове в четыре яруса.
- Пожалуйте! - радостно поет она.- Очень рада, пожалуйте!
И заботливо спрашивает:
- Белье не забыли? Нюта, скажи Егору, чтоб снес белье в предбанник!
Выкатывается сам Сухомяткин, сияющий и как бы маринованный в добродушии;
подскакивая на коротких упругих ножках, он потрясает своими округлостями и
кричит:
- Пож-жалуйте, дорогой! Вот - спасибо! Просветитель наш,
Кирилл-Мефодий! Как здоровье? На щеках у него светленькие бачки, голова
похожа на глиняный горшок с двумя ручками. Входим в гостиную,- она похожа на
мебельный магазин среднего качества; в ней тесно, много жирного блеска
золота, много зеркал, всё очень новое, грузное, и от всех вещей исходит
нежилой запах.
В гостиной меня встречает Матвей Иванович Лохов, кум хозяина, человек
небольшого роста, стройный, горбоносый, с французской бородкой и задумчивыми
глазами. Он - председатель местного биржевого комитета, но осанкой и
манерами напоминает благовоспитанного жулика из Варшавы.
- Бонсуар,- говорит он приятным баском.- Коман ву порте ву? Тре бьен!
Же осей...1
И, быстро шевеля пальцами, обращается к хозяину:
- Продолжаю про осетра: эта рыба шуток не любит...
Я здороваюсь с его женой Зиночкой, дамой среднего веса, в рыженьких
кудрях, бойкой и синеокой.
- Вы слышали? - спрашивает она.- Поехала я сегодня новых лошадей
пробовать, а они вдруг и понесли...
Хозяин шутит:
- Тебе бы самой понести пора!
- То есть как это? - невинно спрашивает она.
- Н-ну, будто не понимаешь...
- Алор,- говорит Лохов.- Нузаллон?2
Сухомяткин кричит жене:
- Катюк - готово? Хозяйка тревожно взывает:
- Анна - готово?
- Кума,- предлагает хозяин Зиночке,- айда с нами!
Но она отвечает с необоримой невинностью:
- Да ведь я же с Катей мылась!
Сухомяткин неистово хохочет, всхлипывая и крича:
- Ну и - актриса! Ф-фу ты...
Мы, трое мужчин, идем в кухню. Там у раскаленной плиты тяжело возится
огромная старуха с седыми усами. Она рычит, размахивая шумовкой над головою
мальчишки, одетого в саван со взрослого покойника. Мальчишка плачет.
- Это внук ее! - объясняет хозяин.- Гляди, Ефимовна, не перевари!
- Ну, что это вы, о господи! - глухим басом тревожно отзывается старуха
и трижды плюет к порогу:
- Тьфу, тьфу, тьфу!
- Марфа Посадница в своем деле! - говорит хозяин, идя по двору.- В
Нижний на ярмарку приглашали ее за триста рублей,- не пошла!
Вот мы в бане, освещенной двумя запотевшими фонарями, в горячем облаке
пара, насыщенного запахом мяты. По липовому полу ходит на четвереньках
волосатый, докрасна распаренный кучер Панфил и, задыхаясь, бормочет:
- Святы боже, святы крепки...
Сухомяткин шлепается на пол, испуганно вытаращив глаза, дергая себя за
уши, и орет плачевно:



Назад