8ad0e665

Горланова Нина & Букур Вячеслав - Елена Прекрасная



Нина Горланова, Вячеслав Букур
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ
Горланова Нина Викторовна и Букур Вячеслав Иванович родились в Пермской
области. Авторы "Романа воспитания", повестей "Учитель иврита", "Тургенев -
сын Ахматовой", "Капсула времени" и др. Печатались в журналах "Новый мир",
"Знамя", "Октябрь", "Звезда". Живут в Перми.
Нечего стесняться, что мы любим Пермь. Столько здесь породистых лиц, что
каждое второе можно поместить на обложку журнала! А Петелина была вообще из
какой-то будущей Перми, где никто не станет копаться в мусорных баках...
Впрочем, мы видели ее всего раз, лет так уже двадцать тому назад, когда у нее
было прозвище Елена Прекрасная. Елена Климентьевна была сахарно-смуглого вида,
и реяли какие-то беспричинные отблески во всей ее фигуре. В общем, казалось,
что прозвище - точное. И выглядела в свои пятьдесят она от силы на тридцать!
Помнится, что и за один тот раз она успела вбить в нас массу своей биографии:
были там дворянские корни, два образования, подлец отец Ромы... С Романом, ее
сыном, нам и приходилось много общаться (поначалу он - с джунглями на голове и
внутри, а потом - коммерсант, и тут же природа словно спохватилась, что его
образ не соответствует новому положению, и запустила свои вездесущие руки к
нему в волосы, нечувствительно пропалывая, так что через год он уже зеркалил
лысиной).
Первый звонок. 27 апреля 2001 года она нам позвонила:
- Мой Ромочка ведь вам помогал! Помогите и вы мне: ремонт нужен, я не могу
в такой обстановке... Семья у вас большая, рабочих рук полно! За неделю
управитесь вшестером.
- Елена Климентьевна! У нас внук родился, мы себе ремонт в этом году не
планируем, не то что вам...
- Ну и что - внук! Помогите хотя бы достать мои фамильные драгоценности!
Ящики в комоде провалились, я не могу справиться, а чужих людей боязно просить
- ограбят. Мой Рома вам всегда помогал.
Ну, мы никак не ожидали, что жизнь может так вертеться, как вошь на
гребешке! Ее Рома ходил к нам как многолетний стукач и носил, как все
соглядатаи, что-то утешительное и смягчающее на уровне курицы, а то и торта.
Посудите: сказать ей о том, чем занимался сын - нельзя, но если все
одиннадцать мам одиннадцати стукачей, которые паслись в нашем доме, попросят
сейчас отслужить... И не нужно думать, что у нас была мания преследования:
деньги-то на пригляд отпущены, а в Перми кругом одни самоотверженные
коммунисты, ветераны войны, передовые рабочие - кого отслеживать-то?
Оставались какие-то хилые писатели да шизанутые художники. Андропов, видите
ли, по Венгрии понял, что восстание может начаться с группы молодых писателей,
а мы теперь одиннадцати матерям одиннадцати стукачей будем, что ли, ремонт
делать?!
Нас так и подмывало со скрипом зубовным, гримасами, в величественной позе
сказать Елене: "Да ты знаешь, кто был твой Ромочка! Сикофант, дятел, в общем,
по-простому - доносчик". Но взамен этого мы жалко блеяли в трубку: "Простите,
пожалуйста, мы уже стары, больны... Внук... Сапоги девочкам-студенткам".
- Все так и должно быть, Ниночка... Она нам все может сказать, а мы ей -
нет.
- А чего ты закашлялся? Слюной подавился?
- От вожделения. Как представил драгоценности в ее ящиках - слюна и
побежала.
Помним: Роману все время были нужны свежие данные. Он заводил разговоры на
заданные темы. Например, барственно снимал с полки свежий том Гегеля и
произносил:
- Не люблю его за то, что Маркс из него вышел. Хоть Гегель и не виноват в
этом.
- Как и Маркс не виноват, что из него Ленин вышел, - кон